Креолы, осевшие в глуши после Гражданской войны, индейцы племени кайен, потомки ссыльных из евангелистов. На болотах нередко можно встретить оборванных детей, которые носят имена лордов Испании или Франции. Ещё там живут потомки старых американских фронтирьеров, дошедших до Миссисипи с генералом Эндрю Джексоном от самого штата Теннесси, от индейских поселений. В этом странном смешении людей неудивительно встретить такого мальчика как Джимс. Он прекрасно пишет и читает по-французски и по-английски, но также говорит на непередаваемом жаргоне болотных жителей. Он обучился грамоте у Пьера Армана, здешнего священника. Джимс получил образование не хуже, чем креольские дети из зажиточных фамилий получали пятьдесят лет назад, учась у того же Армана. Это теперь Арман постарел, а когда-то считалось, что он отличный учитель.
А Джимс мечтает стать знаменитым. Он убедительно рассуждает о том, что болота имеют некоторые ресурсы, не позволяющие обитателям обнищать окончательно. Джимс надеется открыть какую-нибудь тайну болота, чтобы не дать болотному народу погибнуть в нищете. Для этого Джимс и учится.
— Так кто же он? — спросил Вэл. — Джимс — это его имя? Или фамилия?
— Фамилия. Имени Джимса я никогда не слышала. Он очень не любит говорить о своём прошлом. Я только знаю, что он сирота. Но среди креолов он считается принадлежащим к высшим кругам, и в нём чувствуется благородное происхождение. К несчастью, он был втравлен в эту историю с мальчиком, жившим в прошлом году у Харрисона. Мальчик заявил, что Джимс взял его ружьё — очень дорогое и точное — без спроса. Но потом обнаружилось, что ружьё просто осталось в каноэ того мальчика, а Джимс ничего не брал. Тем не менее против Джимса успели настроить всех плантаторов. А Джимс достаточно горд, чтобы не оправдываться. Жаль, что ему так не везёт с друзьями. Он заслуживает лучшего обращения, но здесь ему негде найти подходящий круг общения. Поэтому он дружит только с молодёжью из числа живущих на болоте. Мне кажется, Джимс потихонечку начинает доверять мне. Он приходит по утрам и позирует для картины. И знаете, — мисс Биглоу запнулась, — я думаю, он стал бы вам верным другом, найди вы с ним общий язык, доказав, что вас не надо так же ненавидеть, как остальных плантаторов. От такой дружбы все только выиграли бы. А какие истории Джимс умеет рассказывать! Про жизнь на болоте, про старые деньки, когда здесь ещё водились пираты.
Рики вновь посмотрела на рисунок:
— Да, наверное, с ним будет неплохо познакомиться. Но почему он такой худой? Словно умирает от голода.
— Наверное, потому что на болотах содержимое потребительской корзины весьма незначительно, — усмехнулась Чарити Биглоу. — Разумеется, ему нельзя в лоб предложить пополнить эту самую корзину: он обидится. Кстати, я даже не знаю, где он живёт. Но давайте вернёмся от него к вам. Расскажите, что вы собираетесь делать? Жить здесь?
Это был самый обыкновенный дружелюбный интерес. Невозможно было не ответить искренне.
— Видите ли, — грустно поведала Рики, — мы нигде больше не можем жить, кроме как здесь. По-моему, у Руперта осталась ещё десятка-другая долларов…
— Думаю, после утренней поездки, у него и того нет, — вмешался Вэл. — Так что мы на мели, мисс Биглоу, и вынуждены жить здесь, где не нужно платить арендную плату.
— Зовите меня просто Чарити. Значит, вы бедны, — задумалась молодая женщина.
— Не окончательно, — уверила Рики. — Но можем разориться дочиста.
И Рики рассказала о новом претенденте на Пиратское Логово, наследнике со стороны брата-пирата. Чарити слушала, задумчиво покусывая деревянную кисточку для красок.
— В хорошенькое дельце вы попали, — заключила она, когда Рики закончила свой рассказ. — Но думаю, что ваш юрист рассуждает правильно. Нападки на вас и вправду больше всего похожи на шантаж, и как только в ваших руках окажутся фактические доказательства, претендент на Пиратское Логово немедленно исчезнет. Может быть, вы ещё не изучили все семейные документы? Нет ли в доме каких-нибудь тайников?
— Один тайник есть. Но мы не знаем, где он, — вздохнула Рики. — Во время Гражданской войны, когда войска генерала Батлера взяли Нью-Орлеан, семейные ценности были спрятаны где-то в Длинном Зале. Но где именно, мы не знаем. Ричард Рэйлстоун был убит нагрянувшим отрядом янки, а место, где всё спрятано, знал только он.
— А правда, что его призрак ходит в доме по ночам?
— Нет, не правда, — ответил Вэл. — Но вы, кажется, кое-что слышали о нашей семье.
— Только некоторые слухи. Кто-то видел ночью огоньки белого цвета. К тому же не так давно моя служанка Роза рассказывала, как увидела в саду что-то странное.
— Может быть, в саду был Джимс? Он любит гулять по саду? — возразил Вэл.
— А вот и не Джимс. Он сидел как раз вот здесь, на перилах, когда Роза вдруг закричала. Мы с ним вместе слышали её крик.
— Носовой платок! — Рики стала искать в кармане. — Кто-то побывал сегодня ночью в нашем доме и оставил платок! Я всё поняла: кто-то ищет наше сокровище!
Вэл слез со стола:
— Если так, то лучшее, что мы можем предпринять, это пойти и найти сокровище, пока никто нас не опередил. Всё равно до обеда ещё целых два часа и делать абсолютно нечего. А вы, мисс Биглоу, составите нам компанию за обедом?
Чарити указала на рисунок:
— Приятное предложение, но мне нужно закончить работу как можно скорее. К тому же Джимс может показаться в любую минуту, несмотря на поздний час. Так что совесть велит мне отказаться от вашего любезного приглашения. А я, к несчастью, обладаю прямо-таки твердокаменной совестью.
Рики предложила:
— Так как Руперт вернётся к четырём часам, то, может быть, ваша совесть позволит вам хотя бы выпить с нами чашечку кофе? Мы, как видите, уже приноравливаемся к здешним порядкам и пьём кофе в четыре часа.
— Рики мечтает стать настоящей южанкой, этакой романтичной красавицей, — пояснил Вэл.
— Что ж, тогда изо всех сил надо постараться создать вокруг неё соответствующую атмосферу, — заметила Чарити.
— Так мы договоримся до необходимости носить викторианское платье-амазонку для верховой езды и следом за лошадью пускать борзых собак, — поддразнил Вэл.
Чарити рассмеялась:
— Пожалуй, так далеко заходить не стоит. Но тем не менее я с удовольствием принимаю ваше предложение. И обязательно буду у вас к четырём, но, разумеется, если отыщу в гардеробе приличествующее случаю платье. А теперь я прошу вас удалиться, и так как до ланча вам вряд ли есть чем заняться, поищите-ка фамильные сокровища или другие тайны веков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
